Неточные совпадения
Приходит муж. Он прерывает
Сей
неприятный tête-а-tête;
С Онегиным он вспоминает
Проказы, шутки прежних лет.
Они смеются. Входят гости.
Вот крупной солью светской злости
Стал оживляться
разговор;
Перед хозяйкой легкий вздор
Сверкал без глупого жеманства,
И прерывал его меж тем
Разумный толк без пошлых тем,
Без вечных истин, без педантства,
И не пугал ничьих ушей
Свободной живостью своей.
Разговоры у них всегда оканчивались спором и каким-то
неприятным ощущеньем с обеих сторон.
Бедная блондинка выдержала самый
неприятный tête-а-tête, [
Разговор с глазу на глаз (фр.).] какой только когда-либо случалось иметь шестнадцатилетней девушке.
Я не намекал ни разу ни о пьяном господине, ни о прежнем моем поведении, ни о Грушницком. Впечатление, произведенное на нее
неприятною сценою, мало-помалу рассеялось; личико ее расцвело; она шутила очень мило; ее
разговор был остер, без притязания на остроту, жив и свободен; ее замечания иногда глубоки… Я дал ей почувствовать очень запутанной фразой, что она мне давно нравится. Она наклонила головку и слегка покраснела.
— Не радуйся, однако. Я как-то вступил с нею в
разговор у колодца, случайно; третье слово ее было: «Кто этот господин, у которого такой
неприятный тяжелый взгляд? он был с вами, тогда…» Она покраснела и не хотела назвать дня, вспомнив свою милую выходку. «Вам не нужно сказывать дня, — отвечал я ей, — он вечно будет мне памятен…» Мой друг, Печорин! я тебя не поздравляю; ты у нее на дурном замечании… А, право, жаль! потому что Мери очень мила!..
Разговор между обедавшими, за исключением погруженных в мрачное молчание доктора, архитектора и управляющего, не умолкал, где скользя, где цепляясь и задевая кого-нибудь за живое. Один раз Дарья Александровна была задета за живое и так разгорячилась, что даже покраснела, и потом уже вспомнила, не сказано ли ею чего-нибудь лишнего и
неприятного. Свияжский заговорил о Левине, рассказывая его странные суждения о том, что машины только вредны в русском хозяйстве.
Всё это вместе произвело на Катавасова
неприятное впечатление, и, когда добровольцы вышли на станцию выпить, Катавасов хотел в
разговоре с кем-нибудь поверить свое невыгодное впечатление. Один проезжающий старичок в военном пальто всё время прислушивался к
разговору Катавасова с добровольцами. Оставшись с ним один-на-один, Катавасов обратился к нему.
— Да нет, Маша, Константин Дмитрич говорит, что он не может верить, — сказала Кити, краснея за Левина, и Левин понял это и, еще более раздражившись, хотел отвечать, но Вронский со своею открытою веселою улыбкой сейчас же пришел на помощь
разговору, угрожавшему сделаться
неприятным.
Вступив в
разговор с юношей, Катавасов узнал, что это был богатый московский купец, промотавший большое состояние до двадцати двух лет. Он не понравился Катавасову тем, что был изнежен, избалован и слаб здоровьем; он, очевидно, был уверен, в особенности теперь, выпив, что он совершает геройский поступок, и хвастался самым
неприятным образом.
Мало-помалу Привалов вошел в тот мир, в каком жила Верочка, и он часто думал о ней: «Какая она славная…» Надежда Васильевна редко показывалась в последнее время, и если выходила, то смотрела усталою и скучающею. Прежних
разговоров не поднималось, и Привалов уносил с собой из бахаревского дома тяжелое,
неприятное раздумье.
— Я не понимаю нынешних молодых людей, — решил Ляховский и сейчас же завел речь о другом, заметив
неприятное впечатление, которое произвел на Бахарева этот
разговор об опеке.
Вышла самая тяжелая и
неприятная сцена. Привалову было совестно пред стариком, что он до сих пор не был еще у него с визитом, хотя после своего последнего
разговора с Марьей Степановной он мог его и не делать.
Гость ничего не отвечал, а только поджал свои тонкие губы и прищурился, причем его сморщенное обветрелое лицо получило
неприятное выражение. Ему не поправился
разговор о зятьях своею бестактностью. Когда они очутились на террасе, хозяин с видимым удовольствием оглянул свой двор и все хозяйственные пристройки.
Разговор становится щекотливым; матушка боится, как бы дядя не обиделся и не уехал. К счастью, в передней слышится движение, которое и полагает предел
неприятной сцене.
— Матушка здорова? — спрашивал Петр Елисеич, чтобы переменить
неприятный для него
разговор.
Мавра Кузьмовна позеленела; она никак не рассчитывала ни на вмешательство Половникова, ни на то, что
разговор примет столь
неприятный для нее оборот.
Прерывать свое упитыванье, лишь начавшееся при столь счастливых обстоятельствах, и прерывать его, быть может, на неопределенное время для каких-нибудь деловых
разговоров, это значило бы лишить себя одного из высших наслаждений благами жизни и погрузиться на весь остальной день в самое
неприятное расположение духа.
Непомук не продолжал, и
разговор на этот раз прекратился. Веселое расположение духа его было поколеблено, и завтрак испорчен. Тем не менее это
неприятное приключение не изменило программу нынешнего дня, и пикник устроился своим порядком.
Но теперь ему хотелось забыть, как секли ласковую старушку, а
разговор отца с Власьевной хорошо и просто объяснял всё
неприятное и зазорное...
— Вы, за
разговором, совсем забыли предложить гостю вина… — нашлась она после нескольких
неприятных секунд молчания.
Маркушка от этих
разговоров испытывал
неприятное волнение и страшно завидовал Пестерю и Кайло, которые могли получить удовлетворение оскорбленной чести; а он должен был оставаться безучастным зрителем этой драмы.
Мне, человеку в костюме босяка, с лямкой грузчика на спине и перепачканному в угольной пыли, трудно было вызвать его, франта, на
разговор. Но, к моему удивлению, я увидал, что он не отрывает глаз от меня и они разгораются у него
неприятным, жадным, животным огнём. Я решил, что объект моих наблюдении голоден, и, быстро оглянувшись вокруг, спросил его тихонько...
— Егор Ильич! маменька об вас беспокоются-с, — раздался снизу
неприятный голос девицы Перепелицыной, которая, вероятно, успела подслушать в открытое окно весь наш
разговор. — Вас по всему дому ищут-с и не могут найти-с.
Не теряя ни минуты, я поспешил рассказать ему весь мой
разговор с Настенькой, мое сватовство, ее решительный отказ, ее гнев на дядю за то, что он смел меня вызывать письмом; объяснил, что она надеется его спасти своим отъездом от брака с Татьяной Ивановной, — словом, не скрыл ничего; даже нарочно преувеличил все, что было
неприятного в этих известиях. Я хотел поразить дядю, чтоб допытаться от него решительных мер, — и действительно поразил. Он вскрикнул и схватил себя за голову.
До обеда уже не стоило идти на работу. Я отправился домой спать, но не мог уснуть от
неприятного, болезненного чувства, навеянного на меня бойней и
разговором с губернатором, и, дождавшись вечера, расстроенный, мрачный, пошел к Марии Викторовне. Я рассказывал ей о том, как я был у губернатора, а она смотрела на меня с недоумением, точно не верила, и вдруг захохотала весело, громко, задорно, как умеют хохотать только добродушные, смешливые люди.
В тени дубов ему стало еще радостнее. Вчера он засыпал в тревожном настроении. Ему предстоял
разговор с Василием Иванычем, крайне ему
неприятный, противный его натуре, отзывающийся желанием выслужиться, выставить напоказ свою честность и неподкупность, а между тем он не может молчать.
— А черт его знает, у кого он был! — сказал с сердцем князь, и вообще, как видно было, весь этот
разговор начинал ему становиться скучным и
неприятным.
Бегушев внимательно прислушивался к этому
разговору. Ему странным казалось, что Домна Осиповна не прислала ему сказать, что она больна. «И отчего с ней могла случиться такая сильная истерика?.. Уж не произошло ли у ней что-нибудь
неприятное с мужем?» — пришло ему в голову.
— Прекратите, бога ради, господа, этот
неприятный для меня
разговор, — сказала Клеопатра Николаевна.
При входе в гостиную он увидел колоссальную фигуру Задор-Мановского, который в широком суконном сюртуке сидел, развалившись в креслах; невдалеке от него на диване сидела хозяйка. По расстроенному виду и беспокойству в беспечном, по обыкновению, лице Клеопатры Николаевны нетрудно было догадаться, что она имела
неприятный для нее
разговор с своим собеседником: глаза ее были заплаканы. Задор-Мановский, видно, имел необыкновенную способность всех женщин заставлять плакать.
С Сергеем отношения у него совсем не ладились. Вначале Сергей относился к Токареву с любовною почтительностью, горячо интересовался его мнениями обо всем. Но что дальше, то больше в его
разговорах с Токаревым стала проскальзывать ироническая нотка. И Сергей становился Токареву все
неприятнее.
— Я не продавала и не продам моей дочери, Варвара Александровна, и не хочу ее губить. Для вас, кажется, наши семейные дела должны бы быть посторонние, и потому, прошу вас, прекратите этот
неприятный для меня
разговор.
Катерина Архиповна, слушавшая всю эту сцену с лицом сердитым и
неприятным, наконец вмешалась в
разговор.
Привычка пересыпать русскую речь французскими фразами и прежде водилась за ее кузиной, но теперь это резче бросалось и придавало
разговору неприятный ей, суетный оттенок.
Впрочем, лицо его опять начало расплываться, обрюзгло, и туловище опять пассивно поддалось влиянию тарантаса: господин опять стал потряхиваться, а глаза его потускнели. Из опасения, что
разговор, хотя несколько
неприятный, угаснет, ямщик прибавил раздумчиво, после короткой паузы...
Неприятный для него
разговор таким образом прекратился. Он, как трус, закрывал глаза и старался не слушать намеков на жизнь любимой женщины.
Тения отвечала, что она получает довольно, и отходила от Эпимаха, стараясь выкинуть из памяти этот
неприятный ей
разговор.
Варвара Михайловна, желая рассеять
неприятное впечатление предыдущей сцены, с живостью обратилась к Шатову с разными посторонними
разговорами и расспросами о том, что он делал в продолжение его отсутствия, и ей удалось мало-помалу рассеять его и привесть в обыкновенное положение.
«А сто чертей… и правда, что же это я никак не могу припомнить: кому я сделал какое-нибудь добро?» — подумал непривычный к возражениям Дукач и, чтобы не слышать продолжения этого
неприятного для него
разговора, сказал...
Нежелание первому задевать вопросы литературы и общественной жизни, осторожность и чувство такта препятствовали Гончарову сразу придавать
разговору чисто писательский оттенок. Но если вы наводили его на такие темы, он высказывался всегда своеобразно, говорил много и без всякого
неприятного личного оттенка, за исключением щекотливых пунктов, которые рискованно было задевать с ним.
За дверью в кабинете происходит семейный совет.
Разговор идет на очень
неприятную и щекотливую тему. Дело в том, что Саша Усков учел в одной из банкирских контор фальшивый вексель, которому, три дня тому назад, минул срок, и теперь двое дядей по отцу и Иван Маркович — дядя по матери — решают задачу: заплатить ли им по векселю и спасти фамильную честь, или же омыть руки и предоставить дело судебной власти?
Тем анекдот и кончился. Хотя и непонятно было, для чего он его рассказывает и для чего его надо было рассказать непременно по-русски, однако Анна Павловна и другие оценили светскую любезность князя Ипполита, так приятно закончившего
неприятную и нелюбезную выходку мсье Пьера.
Разговор после анекдота рассыпался на мелкие, незначительные толки о будущем и прошедшем бале, спектакле, о том, когда и где кто увидится.